В сентябре 2026-го, четыре года спустя после аннексии, на оккупированных территориях Украины Москва проведет выборы в Государственную думу РФ. Для Донбасса это не первые выборы по российским законам: еще в 2021 году, во времена ЛНР и ДНР, Кремль начал привлекать «новых граждан» России к голосованию, чтобы повысить результаты провластных кандидатов.

Однако с тех пор ситуация сильно изменилась. Российские паспорта теперь есть у абсолютного большинства жителей Донбасса, а местные элиты все больше заменяются чиновниками из «большой России». Ход боевых действий и нарастающие социальные проблемы резко усложняют для кремлевских менеджеров проведение выборов в Донбассе, несмотря на многочисленные инструменты контроля и принуждения.

Репетиция аннексии

Москва начала активно вовлекать жителей подконтрольной ей части Донбасса во внутриполитическую жизнь РФ еще до полномасштабной войны 2022 года. Из сегодняшнего дня это выглядит как репетиция аннексии, а тогда казалось одним из способов шантажировать Киев на переговорах по реализации Минских соглашений: если не возьмете Донбасс на наших условиях, мы заберем его себе.

Еще в 2019 году российские власти стали предоставлять в упрощенном порядке гражданство для жителей ЛНР и ДНР. К лету 2021-го число получивших его составило более 600 тысяч из 3,6 миллиона жителей сепаратистских республик.

Уже во время референдума 2020 года по поправкам в конституцию РФ, которые обнулили президентские сроки Владимира Путина, для новых граждан в Донбассе организовали выездное голосование в соседней Ростовской области. В сентябре 2021-го это сделали еще раз — уже на выборах в Госдуму РФ. Также появилась возможность  принять участие в электронном голосовании, для чего новым гражданам массово раздавали идентификационные номера Пенсионного фонда (СНИЛСы), необходимые для регистрации в системе. Так российские власти сделали еще один шаг в административной ассимиляции Донбасса.

Участие населения ДНР и ЛНР в выборах стало хорошим подспорьем для партии «Единая Россия»: результаты выборов на ростовских участках, где голосовали жители Донбасса, давали аномально высокий результат партии власти. Среди прочего их голосами был отправлен в Думу один из организаторов «русской весны», сурковский политтехнолог Александр Бородай.

После начала полномасштабного вторжения и аннексии регионов Россией в 2022 году российское гражданство стало обязательным для всех жителей оккупированных территорий. Тем, кто не желает подчиняться новым правилам, с 2023 года угрожает депортация. В результате к президентским выборам 2024 года аннексированные ДНР и ЛНР вошли в число наиболее одиозных электоральных султанатов среди регионов РФ, выдав рекордные показатели поддержки переизбрания Владимира Путина. В ДНР он набрал 95,3%, в ЛНР — 94,1%, что уступает только Чечне (98,9%) и Тыве (95,3%). Теперь на выборах в Госдуму от Донбасса ожидается такая же демонстрация повышенной лояльности. 

Исчезающий тыл

Однако момент для проведения избирательной кампании в Донбассе сейчас крайне неудачный. Несмотря на медленное продвижение российских войск вперед на донбасском фронте, ситуация в ближнем тылу за последние месяцы радикально ухудшилась из-за регулярных атак украинских беспилотников по военной инфраструктуре и логистике противника.

Если раньше, например, Луганск считался относительно безопасным тыловым городом, то теперь сирены воздушной тревоги звучат там по несколько раз в день. Нарушения в цепочках поставок начинают ощущать не только военные — нынешним летом и Луганск, и Донецк столкнулись с дефицитом горючего и постоянными нарушениями в снабжении в целом. В более близких к фронту городах начались проблемы и с продовольствием — например, в Рубежном на севере Луганской области не хватает даже хлеба. 

Военные бедствия усугубляются общим социальным кризисом на оккупированных территориях, вызванным упадком экономики и социальной инфраструктуры. Летом 2025 года в Донецке произошел коллапс водоснабжения, последствия которого не ликвидированы по сей день (водоканал, который должен быть снабжать город с российской стороны, оказался неэффективным, поскольку его строили в ускоренном темпе и с высокой коррупционной составляющей).

Не добавляет стабильности и то, что российские инвесторы планируют закрыть значительную часть оставшихся на плаву донбасских шахт. А в местных больницах не хватает мест, поскольку приоритет там отдают раненым российским военным, с потоком которых не справляются военные госпитали.

Местные власти привычно списывают все беды на козни Украины: воды в Донецке нет из-за того, что украинские войска заблокировали работу водоканала, горючего — из-за ударов по российским НПЗ. Пропаганда акцентирует особое внимание на жертвах украинских операций среди гражданских в Донбассе, например, как это было после гибели студентов в Старобельске. Этим и оправдывают продолжение ударов по Украине, и дополнительно запугивают местное население, настраивая его против Киева.

Одновременно оккупационные власти поощряют переселение в Донбасс людей из России — их заманивают высокими подъемными и зарплатами, чтобы создать лояльную прослойку населения. Индикатором этого процесса стал рост цен на недвижимость в Луганске, Донецке и Мариуполе, что тоже усиливает социальное напряжение. Жилье по ценам, рассчитанным на денежных россиян, становится не по карману местным жителям.

Замещение кадров

Нарастающие проблемы с безопасностью касаются и проведения выборов. Решить их могло бы дистанционное электронное голосование, но для него требуется стабильная связь, а ее нет, потому что из-за атак беспилотников в донбасских городах постоянно отключают и интернет, и мобильную связь. В таких условиях голосование можно было бы отменить на основании действующего в регионе военного положения, но этого как раз делать никто не собирается — политическая машина уже запущена, и Кремль настроен любой ценой показать, что в донбасской витрине русского мира все идет по плану.

Реализация выборов возложена на местный политический менеджмент, где все большую роль играют российские бюрократы, вытесняя местные кадры. С 2014 по 2026 год доля российских чиновников в правительстве ДНР выросла с 13% до 48%, в ЛНР — с 3% до 35%. Хотя местные по-прежнему составляют большинство среди топ-чиновников, тенденция по их замене только усиливается.

Особенно хорошо это заметно на примере ДНР, где к 2026 году все ключевые позиции в правительстве региона занимают россияне, в основном выпускники кадровых программ замглавы президентской администрации РФ Сергея Кириенко. Это глава правительства Андрей Чертков (экс-министр ЖКХ Нижегородской области), первый вице-премьер Владислав Очнев (бывший сотрудник администрации Алтайского края), вице-премьер Владимир Ежиков (чиновник из Минпромторга РФ) и так далее.

Усиление роли кадров из «большой России» сказывается и на формировании списков кандидатов на думских выборах, где местных выдвиженцев оттесняют на второй план московские варяги.

Этот процесс можно отследить по сформированному «Единой Россией» списку кандидатов в депутаты. В первой пятерке партийного списка по «новым регионам» (за него будут голосовать в Донбассе и в частично оккупированных областях на юге Украины) ключевые места занимают российские федеральные политики — действующий депутат Госдумы Виктор Водолацкий (лидер донского казачества и куратор ЛНР в Госдуме), экс-омбудсмен РФ Татьяна Москалькова, политолог и глава фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов, адмирал Владимир Касатонов. Лишь пятое место досталось луганчанину Яну Лещенко, «герою ЛНР».

В списки кандидатов «Единой России» не попали даже главы ДНР и ЛНР Денис Пушилин и Леонид Пасечник, равно как и их коллеги Евгений Балицкий (Запорожье) и Владимир Сальдо (Херсон). Хотя обычно российская партия власти ставит именно губернаторов во главе региональных списков для поддержки кампании. То же самое касается и одномандатных округов, где, например, в ДНР баллотируются действующий депутат Госдумы Александр Бородай и военкор «Первого канала» Ирина Куксенкова.

У других системных российских партий мало шансов получить места в аннексированных регионах, которые стали зоной особого внимания для «Единой России». Поэтому яркие российские фигуры туда не рвутся, а местные кадры слишком малоизвестны. Из интересных фигур можно отметить разве что бывшего украинского министра времен Януковича Сергея Арбузова, который много лет тихо сидел в московской политэмиграции, а затем вдруг решил выдвинуться в Госдуму по списку «Справедливой России».

Самообман нормализации

Жители Донбасса имеют все основания быть недовольными положением дел даже по скромным стандартам пророссийского лоялизма, но Кремль все равно намерен выдавить из региона рекордную поддержку на выборах методом кнута и пряника. Ближе к дате голосования ожидается взрыв социального популизма и пропагандистского энтузиазма. На совещании по развитию «новых территорий» Путин уже отчитался о масштабных программах строительства и потребовал скорейшего достижения там общероссийских стандартов жизни.

Широко используется и система шефства над Донбассом со стороны богатых российских регионов. Например, реконструкцией Луганска занимается правительство Москвы, декорируя центр города в духе собянинского урбанизма.

А для активно недовольных у оккупационных властей есть большой арсенал репрессивных мер. Население находится под пристальным контролем спецслужб, регулярно проводятся громкие процессы над «украинскими диверсантами». Даже формально ликвидированная граница между бывшими ЛНР, ДНР и Россией де-факто продолжает существовать — с проверками, допросами и досмотром вещей.

Современные российские выборы, где нет реальной конкуренции, а итоговые результаты программируются заранее административными методами, оказались хорошо совместимы с практиками, сложившимися за годы существования ЛНР и ДНР. Если на других оккупированных территориях Украины электоральная машина периодически дает сбои — например, в оккупированной части Запорожской области осенью 2025 года произошел резонансный конфликт вокруг формирования местного ЦИК, то в Донбассе система давно отлажена.

Однако за внешней монолитностью кроется немало уязвимостей. Местная власть, наполненная комиссарами с «большой земли», окончательно утрачивает связь с населением. Обещанная Кремлем скорая победа уходит все дальше за горизонт. А популистские меры не перекрывают нарастающих тягот повседневной жизни в зоне боевых действий. В таких условиях высокие проценты явки и голосов за «Единую Россию», о которых наверняка будут рапортовать оккупационные администрации, будут восприниматься не как свидетельство стабильности новой власти, а как попытка прикрыть собственные провалы пропагандисткой трескотней.

Упорство, с которым Кремль стремится проводить выборы в боевых условиях, основывается на избранной им стратегии нормализации войны. Но чем дальше, тем больше этот подход превращается в стратегию самообмана, когда пропагандистская картинка все сильнее отстает от реальности — особенно для тех, кто из своих окон может видеть успехи украинских беспилотных войск. В результате демонстрация жителям оккупированных регионов Украины неуязвимости новой власти с помощью выборов быстро теряет в убедительности, но рамка, заданная российским режимом для самого себя, не позволяет выходить за ее пределы, только усугубляя ситуацию.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.